Владимир Воробей: Я давно не хожу в кино

Культура и шоубиз 13 апреля 2015, 12:32
Владимир Воробей, исполнитель главной роли в фильме «Три с половиной дня из жизни Ивана Семёнова, второклассника и второгодника»

Владимир Воробей известен как исполнитель главной роли в фильме «Три с половиной дня из жизни Ивана Семёнова, второклассника и второгодника». Сейчас он занимает пост директора Пермского дворца культуры имени Солдатова. «Пермской трибуне» Воробей рассказал, почему не чувствует себя актёром, не любит ходить в кино, и признался, что не считает роль Ивана Семёнова лучшей в своей кинокарьере.

— Владимир Вацлавович, вас неизменно ассоциируют с исполнителем роли Ивана Семёнова. Какой отпечаток этот фильм наложил на вашу жизнь?

— Конечно, участие в этом фильме повлияло на мою жизнь. Благодаря ему я с детства погрузился в мир искусства. Как видите, я до сих пор работаю в сфере культуры — сейчас являюсь директором дворца культуры имени Солдатова. После «Ивана Семёнова» я снялся ещё в ряде фильмов. Наверное, мог и продолжить карьеру киноактёра, но не сложилось, что, может, и к лучшему.

— То есть сейчас вы себя актёром не считаете и не чувствуете?

— Сейчас я уже не актёр, я — администратор. Я давно не выходил на сцену, да и желания особого нет, всему своё время. В молодости я был хорошим актёром, был более податливым. Актёр — это же, прежде всего, пластилин в руках режиссёра.

Вообще я не считаю роль Ивана Семёнова лучшей в своей кинокарьере. Играть Семёнова было очень легко, всё было естественно — я как чувствовал, так и делал. Он был таким же школьником, как и я, ну я получше учился, чем он, а фантазии хватало, как и у него, поэтому напрягаться не приходилось. Это не было для меня работой, в отличие от всех последующих фильмов.

На мой взгляд, как актёр я раскрылся в фильме «Ташкент — город хлебный» (1967). Года два назад я ездил в Ташкент на юбилей режиссёра этого фильма Шухрата Аббасова. И он мне сказал, что фильм вышел на экран во многом благодаря мне. Сначала он попал под запрет, но его удалось отстоять, так как тогдашний председатель Госкино сказал: «Этого мальчика должен увидеть Советский Союз». Тогда фильм, конечно, изрядно исковеркали, из двух серий оставили одну, но она всё же вышла.

В «Ташкенте» мне пришлось играть парнишку, отягощённого проблемами, который думал, как выжить, как спасти семью от голодной смерти, как самому спастись во всех этих перипетиях гражданской войны. Я не понимал, как так он постоянно хочет есть, потому что я не испытывал этого.

— То есть вы не чувствуете себя заложником роли Ивана Семёнова?

— В Перми, может быть, да. А в Ташкенте, например, вообще никто не знает, что это за кино. А «Ташкент — город хлебный» у них национальный фильм. Я пришёл на рынок, и там меня узнавали, говорили: «О, Мишка Додонов идёт».

— Тем не менее «Иван Семёнов» — знаковый фильм для Перми. Почему после него не удалось снять у нас такое же масштабное кино?

— Тогда в одном месте в одно время собрались талантливые люди. Прежде всего, автор книги Лев Давыдычев, который написал сценарий, и молодой режиссёр Константин Березовский, созданный именно для таких детских игровых фильмов. Это был первый фильм в Перми, был драйв.

Сейчас же всё больше завязано на деньги. Ведь «Ивана Семёнова» вообще сняли за гроши, практически никто там деньги не получал. А сейчас за сценарий фильма просят по 5 млн руб. У средненьких, посредственных фильмов бюджеты по 100 млн руб.

— Как вы в целом оцениваете состояние российского кинематографа? Нравится ли вам современное кино?

— Честно говоря, я давно не хожу в кино. Иногда смотрю фильмы по телевидению. Я не могу сказать, что российский кинематограф сейчас переживает расцвет. Он был в 1970–1980-е годы, когда снимали по сто фильмов в год и среди них были в том числе и шедевры. Тогда работали великие режиссёры — Сергей Бондарчук, Андрей Тарковский.

Может быть, большое видится на расстоянии, и время покажет. Возможно, уже скоро начнётся подъём после того развала, который произошёл в 1990-е. Тогда американское кино хлынуло на наши экраны и всё вокруг поглотило, как бургеры. Но мы ещё нескоро сможем составить ему достойную конкуренцию. Голливуд может потратить миллиарды долларов на производство фильма, а мы не можем. Естественно, что пока есть такая разница в бюджетах фильмов, будет и разница в конечном результате. Но талантливые люди у нас есть, кинопромышленность начинает просыпаться, появляются хорошие фильмы, но, к сожалению, их не так много.

— А вы смотрели «Трудно быть богом», «Левиафан», «Географ глобус пропил»?

— Нет. И даже как-то не хочется. Мне хватает культурной жизни в нашем дворце Солдатова. Если что-то и смотрю, то выборочно. Я как-то увидел отрывок «Географа» по телевизору, посмотрел немного, но мне стало неинтересно, и я выключил.

— Сериалы тоже не смотрите?

— Нет. Это для тех, у кого времени много, а я не могу себе этого позволить. Это для домохозяек, которые каждый вечер могут смотреть продолжение сериала. А я частенько прихожу с работы после 22:00. Какой смысл посмотреть первую серию, а потом несколько пропустить? Но могу сказать, что специально освободил вечера и с удовольствием посмотрел «Оттепель». Потому что это сериал о том, как снималось кино, а поскольку я сам «крутился» в этой сфере, мне было интересно посмотреть. Могу подтвердить, что всё показано достаточно правдиво.

— Как вы относитесь к массовому кино?

— Кино — это в первую очередь массовое искусство. Если взять любой фильм Тарковского, посадить тысячу человек в зал, сколько из них досмотрят фильм до конца? Я ходил на его фильм «Зеркало», посмотрел его полностью и с удовольствием, но при этом люди из зала выходили «пачками». Они не поняли, о чём и для чего этот фильм, хотя он гениальный. Это элитарное кино, но массовое тоже должно быть.

— Есть у вас фильм, к которому вы мысленно возвращаетесь время от времени?

— Ничего такого не приходит сразу в голову. Но я могу по несколько раз с удовольствием смотреть комедии Гайдая. И «Операцию Ы», и «Самогонщики», и «Пёс Барбос и необычный кросс», и «Бриллиантовую руку». Я смотрел их десятки раз, но каждый раз с удовольствием.

Беседовала Юлия Усольцева

Незрячий художник: красивое я чувствую, уродливое не замечаю
Жизнь 13 ноября 2014, 14:47

13 ноября — Международный день слепых. Этот день призван привлечь внимание людей к тем, кто навсегда потерял зрение и оказался в трудной жизненной ситуации. Корреспондент «В курсе.ру» встретился с пермяком, который, несмотря на тяжёлый недуг, не только не утратил волю к жизни, но и создаёт своими руками удивительные произведения искусства.

Андрей Стариков когда-то был одним из лучших в Перми токарей. Уже в 23 года получил шестой наивысший профессиональный разряд. Но в спокойную и размеренную жизнь вмешалось несчастье — бытовая травма. Когда Андрей поднимал по лестнице мешок с сахаром, оборвалась верёвка. Сильный удар затылком о бетон: резкая боль, больница и неутешительный диагноз от врачей: «прогрессирующая атрофия зрительного нерва». За неделю он практически полностью лишился зрения. Первые полтора года молодой человек, неожиданно ставший инвалидом, просто боялся выходить на улицу. 

«Обидно было, что именно атрофия зрительного нерва на нашей планете не лечится. Но постепенно я свыкся, переборол свои страхи», — рассказывает Андрей.

Время шло, и Андрей заметил удивительную способность своего зрения — некий выборочный зрительный фокус: 

«Красивое я вижу, чувствую, ощущаю. А уродливое не замечаю. Плюс ко всему я познакомился со слепым пермским художником Мансуром Закировым. Он направил меня в нужное русло, сказав, что мне нужно выразить себя через фотографию».

Будущий художник начал со снимков цветов и природы. Спустя некоторое время его работами заинтересовался Дворец культуры Всероссийского общества слепых. Бывший токарь стал выставляться: сначала там, потом в Пермском госуниверситете.

Спустя несколько лет после начала увлечения фотографией ему поступило предложение посещать уроки рисования. Тогда-то он и понял, что нашёл занятие по душе. В его творчестве есть много разных мотивов — пейзажи, природа, космос…

Слепой художник в тело.jpg

«Сейчас я закончил серию работ, посвящённую рассветам и закатам. Теперь планирую взяться за поля».

Как говорит Андрей, отсутствие зрения практически не изменило его жизнь. Он стал больше путешествовать, больше общаться с людьми, больше жить.

«Очень важно найти себя — не обязательно быть художником, скульптором или поэтом. Можно просто читать красивые стихи, можно петь… Самое главное в такой ситуации — никогда ни за что не опускать руки!»  ни секунды не сомневается он.

 

 


Яндекс.Метрика