Виктор Кошелев: Посадки не самоцель

Генерал-майор Виктор Кошелев — человек новый в Пермском крае. В мае этого года указом президента он был назначен начальником ГУ МВД России по Пермскому краю. До этого была служба в Новосибирской и Томской областях на разных должностях в криминальной милиции и милиции общественной безопасности. Принимал участие в контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе. Последняя до назначения в Прикамье должность — министр внутренних дел Республики Саха (Якутия).

Первое интервью в Пермском крае Виктор Кошелев дал газете «Пермская трибуна». Намерен ли генерал последовать примеру многих своих предшественников и использовать регион как стартовую площадку для получения высокой должности в Москве? Почему между генералом и губернатором не может быть любви? Готов ли Кошелев исполнять «деликатные» поручения региональной власти? Чего стоит опасаться его подчиненным, вплоть до заместителей в генеральских погонах? Кто покровительствует начальнику прикамского главка и сколько стоят генеральские погоны? Почему он человек не тусовочный и зачем внимательно изучает пермские новостные сайты? Обо всем этом мы и побеседовали с Виктором Кошелевым.

Виктор Васильевич, давайте начнём с последнего происшествия с участием полицейских. По предварительным данным, около 4 часов утра сотрудник полиции, двигаясь на автомобиле ВАЗ 21103 по шоссе Космонавтов, не справился с управлением и врезался в грузовой автомобиль FREIGHTLINER. В результате столкновения пострадал водитель «легковушки» и его трое пассажиров, двое из которых с различными травмами были госпитализированы. Также, по предварительной информации, в автомобиле находились четверо пьяных полицейских, которые служат в следственной части Следственного управления ГУ МВД России по городу Перми. Говорят, что вы заявили о том, что если информация подтвердится, то будут наказаны и руководители участников ДТП. Это так?

— Я не скрываю: за полгода более десяти сотрудников органов внутренних дел были уволены за управление автомобилем в нетрезвом виде. Если такой факт выявлен, то однозначно это уже бывший сотрудник. И почему-то мне кажется, что случай со следователями не последний. Я всегда спрашиваю своих коллег: сколько вас ещё нужно уволить, чтобы вы поняли, что Правила дорожного движения едины для всех? Но, наверное, имеются индивидуумы, особенно среди молодого поколения, которые этого не понимают. Или не тех берём, или не так воспитываем. Хотя у нас не воспитательное учреждение. Пощады здесь не будет. Независимо от должностей и званий. Полковник или генерал, мой заместитель — будет наказан, если сядет за руль пьяным.

Но с давних ещё времен была такая поговорка: «Вечно пьян и вечно хмур — он сотрудник УУР» (управление уголовного розыска — прим. авт.). Разве что-то кардинально изменилось?

— Не хочу, чтобы у вас и у всех моих сотрудников сложилось впечатление, что Кошелев приехал и не разрешает пить. Я не могу этого запретить человеку: никто сухого закона не вводил. Но если сотрудник полиции начинает совмещать службу с употреблением алкоголя или, более того, садится нетрезвым за руль, это недопустимо. 

Существует мнение, что расследование по делу бывшего начальника тыла краевого управления полковника Вячеслава Весина, обвиняемого в мошенничестве в особо крупном размере и недавно арестованного, велось давно, что для его увольнения нужна была «политическая воля» руководителя и что именно вы это решение и выдали. Правда?

— За месяц до ареста Весина у меня с ним состоялся разговор о дальнейшей его службе, и ему было предложено сменить место работы. В период рассмотрения вопроса о переводе Весина в другой регион его задержали. В настоящий момент расследованием уголовного дела занимается Следственный комитет.

В деле, говорят, фигурирует имя родственника вашего предшественника генерала Валяева — замначальника центра по тыловому обеспечению ГУ МВД Баатра Лиджиева?

— Я не комментирую слухи.

За последние 15 лет в Пермском крае сменилось несколько начальников ГУВД. И многие из них, получив генерал-лейтенантское звание, пошли на повышение в Москву. Существует мнение, что регион рассматривается некой стартовой площадкой для дальнейшего карьерного роста. Есть ли у вас такие намерения?

— Я считаю, что себя надо настраивать на выполнение текущих задач и делать это качественно. А если работать и жить только с мыслью о том, что должен получить ещё что-то: должность, звание, — это неправильно. Надо просто делать своё дело. Если руководство заметит и посчитает нужным, то предложит повышение, не посчитает нужным — не предложит. Я считаю, что для меня на сегодняшний день почётно и ответственно быть начальником Главного управления МВД России по Пермскому краю.

Какие отношения у вас сложились с губернатором Виктором Басаргиным?

— Нормальные рабочие отношения. В любой момент, в любое время, если есть необходимость, мы можем встретиться и обсудить важные вопросы.

Мне показалось, губернатор не любит полицию?

— Слово «любит» больше подходит для оценки отношений между людьми противоположного пола. Губернатор, как и я, отвечает за благополучие жителей региона. Никакой неприязни я не почувствовал. Не понимаю, почему вам так показалось. Я не заметил этого.

Я просто посмотрела снимки с визита полпреда Михаила Бабича, когда они вас вместе с губернатором поздравляли с Днем сотрудника ОВД. У полпреда и у вас взгляды — вдохновенные, а у губернатора — какой-то грустный…

— Я этого не видел.

А может, потому, что ваши коллеги арестовали его бывшего заместителя по Минрегиону Романа Панова?

— А если начальника службы тыла пермского главка арестовали, я тоже должен на кого-то обижаться?

Губернатор или его администрация могут вам что-то приказать или попросить кого-то арестовать или, наоборот, кого-то не трогать?

— Нет. Я не тот человек. Я и мои коллеги руководствуемся нормативно-правовой базой МВД России, где всё чётко прописано. Выполнение подобных просьб несовместимо с должностью начальника Главного управления.

Как вы оцениваете уровень борьбы с организованной преступностью и коррупцией в регионе?

— Все эти виды преступности носят латентный характер. От того, насколько качественно будут работать сотрудники полиции, зависит результат. Большую роль играет «творчество» оперативников. Многое зависит от того, насколько качественно они сумеют задокументировать полученные в ходе работы доказательства: связи и роль каждого из участников. Сказать, что у нас всё благополучно по линии противодействия коррупции в регионе, конечно, нельзя. Я думаю, ни один руководитель, особенно в силовых ведомствах, не станет так утверждать. Там, где речь идёт о бюджете, о деньгах, должен быть контроль за целесообразностью расходования средств.

Сейчас никто не бегает по улицам с битами, как в 90-е, но это не говорит о том, что у нас нет организованной преступности. Здесь есть над чем и над кем работать.

То есть будут посадки?

— Это не самоцель. Иногда необходимо много времени, чтобы зарегистрировать различные факты. Иной раз мы документируем многомиллионные и даже многомиллиардные обороты. А потом выясняем, что хищений денежных средств нет. Но оперативная работа всё равно ведётся, потому что это наша обязанность.

Существует мнение, что новый начальник силового ведомства должен зарекомендовать себя громкими уголовными делами…

— Это уже слишком. Я человек не мягкий, но стараюсь справедливо и взвешенно подходить к людям, к оценке событий и фактов.

Некоторые ваши заместители так же, как и вы, являются генералами и назначаются указом президента. Это не мешает в работе руководителя главка? Вы же, наверное, при необходимости не можете их наказать или уволить?

— За кадровую политику в ГУ МВД России по Пермскому краю отвечаю я. Поэтому, кто и как назначен, не мешает мне управлять коллективом. Единоначалие никто не отменял.

Вы намерены создавать свою команду из числа бывших подчинённых, боевых товарищей с прежнего места службы? Такое часто практикуется.

— Никого привозить я не собираюсь. Если же кто-то из моих бывших подчинённых захочет перевестись в Пермский край, то эти предложения будут рассмотрены на равных со всеми другими условиями. У меня нет задачи кого-либо разогнать, а есть цель — объединить профессионалов, которые здесь работают. Могу сказать, что у нас дееспособный коллектив.

Мне нравится фильм «Ментовские войны». Так вот, там очень ярко проводится мысль о том, что все высокопоставленные должности и звания в полиции покупаются и продаются. Это так?

— Я стал генералом семь лет назад. Мне и раньше задавали подобные вопросы. Но, во-первых, я никогда никому копейки не заплатил, и во-вторых, никогда даже намёка не было на подобный поворот событий. Это как понимать? Если кто-то за должность заплатил, то потом должен каким-то образом компенсировать? Я этого не понимаю.

А что касается фильмов про милицию, то я их не смотрю. В отличие от режиссёров, я эту работу знаю во всех подробностях. Слишком много в подобных лентах сказочного и надуманного. Удивление вызывает, как некоторые эксперты из сериалов в течение нескольких секунд получают результаты исследования ДНК и устанавливают их принадлежность и многое другое. Поймите: на сегодняшний день это технически невозможно.

Вы не любите прессу?

— Уважаю. Газеты, если честно, мне не всегда удаётся прочесть. Но я регулярно просматриваю новостные сайты. Без этого сейчас нельзя. И, к сожалению, иногда о некоторых событиях я узнаю из СМИ, а не от дежурной части, за что ей потом достаётся.

Вы пришли в милицию достаточно взрослым человеком, в 25 лет. Значит, это не было «мечтой жизни»?

— Да, пришёл в органы внутренних дел в 25 лет, старшиной милиции. До этого я окончил педагогическое училище, физкультурное отделение. Потом служил в армии в Москве. Мне предлагали остаться на сверхсрочную службу. Помню, на вокзале перед отъездом домой нам раздавали анкеты. Спрашивали, кто хотел бы работать в милиции в Москве, иногородним предоставляли места в общежитии. Но мне хотелось скорее домой, в родное село Яркуль. Я был сельским парнем и до 30 лет работал там. Кто-то этого стесняется, а я, наоборот, горжусь.

Но когда вернулся, в школе места не оказалось. Я всегда любил спорт. Мне до сих пор это нравится. Сказать, что я спал и видел, что буду милиционером, конечно, не могу. Но я всю жизнь занимал активную жизненную позицию. Например, старался не только сам заниматься спортом, но и собирать команды единомышленников, вместе тренироваться, участвовать в районных соревнованиях. Мне предложили стать участковым. Я согласился.

Лёгких путей не выбирал. Я из обычной рабочей семьи. Мама меня одна воспитывала. В 16 лет я потерял отца. Его не стало, когда я учился на первом курсе. У меня никогда не было и сейчас нет покровителей. Старался, учился. Наверное, где-то удача улыбнулась, где-то руководство заметило. Я не думал и не мечтал, что стану полковником. А если бы мне кто-то много лет назад сказал, что я стану генералом, я просто в это не поверил бы.

Как вы предпочитаете отдыхать?

— Просто побыть на природе. Я не люблю больших шумных компаний. Могу с удочкой посидеть или у костра…

Я не тусовочный человек. Спиртных напитков не употребляю. В Перми у меня есть друзья. Могу съездить к ним в выходной в гости, чаю попить, в баньке попариться. Я, прежде всего, человек, а потом уже генерал. Могу вечером с супругой в кафе сходить или в выходные погулять по городу.

Но за рамки дозволенного не выхожу. Потому что, прежде чем требовать законопослушания от личного состава и от граждан, необходимо самому соблюдать правовые нормы.

Редакция «В курсе.ру»
Редакция «В курсе.ру»

Поделиться:

Последние новости