Ирина Колущинская: ОНФ стал важным механизмом контроля в регионе

СМИ медиахолдинга «АктивМедиа» тесно сотрудничают с пермским отделением ОНФ. Мы не только предоставляем газетные площади, порталы и эфир «фронтовикам», но и активно участвуем в совместных расследованиях. Вспомним главные направления этой работы.

Это и выяснение реального положения дел в пермском здравоохранении, и сильно завышенные чиновниками цифры по зарплатам учителей, и борьба экспертов ОНФ против «нового» — аварийного и крайне некачественного — жилья для детей-сирот и так далее. В каждой из этих тем — непрофессионализм чиновников и часто — неприкрытое казнокрадство, которое практически всегда связано с коррупцией.

Получается медийный штамп — «вопросов больше, чем ответов». Фактически ОНФ становится одним из важнейших механизмов финансового контроля в регионе? Возникает главный вопрос: почему общественная организация, созданная главой государства, реагирует на нарушения закона в области социально-экономической политики раньше, чем государственные структуры, которые как раз заточены под эту работу? Более того, Пермский край в этой связи не эксклюзивен.

Ярчайшие примеры — аресты глав Сахалинской области и Республики Коми. Губернаторское стило за 28 млн рублей и вся эта прочая дикая роскошь напоказ никому не были видны до тех пор, пока в эти субъекты федерации не приехал руководитель федерального исполкома ОНФ господин Бречалов? Тамошние КСП почему не организовали проверку использования бюджетных средств? Руководители силовых ведомств не могли там не участвовать в губернаторских оперативках, которые проходили в явно султанских апартаментах. Однако уголовные дела возбуждены были только тогда, когда красть было нечего.

«Фронтовики», с их глубоко эшелонированной обороной в Перми, на штыки поднимают роты экспертов и активистов; журналисты публикуют серию материалов о свинском использовании бюджетных средств — четверть миллиарда рублей! — на строительство пяти домов. Возбуждается уголовное дело, а через несколько месяцев следствия выясняется, что застройщик мало того, что возвёл на бюджетные деньги шихту, но и сделал это на земле, взятой в ипотеку. Больше всего возмущает факт того, что заявку жульнической конторы на строительство этих домов за средства федерального бюджета в течение суток подмахнули господа из городской администрации. Против них уголовное дело возбуждено? И где в этой истории счётная палата?

Разные варианты растраты государственных средств обнаруживают общественники из ОНФ, журналисты, спецкомиссии из Москвы, пришествия которых мы всегда ждём с затаённой надеждой. А это на самом деле прямая работа местных государственных органов, которые обязаны выявлять такие растраты. И в ряду этих органов, думаю, контрольно-счётная палата занимает особое место.

Руководство этого органа финансового контроля никто нам сверху не назначает, он формируется Законодательным собранием Пермского края. Очевидно, что состав КСП возникает не в результате мозгового штурма региональных законодателей на пленарном заседании ЗС. Разумеется, это предложение рождается в недрах краевой администрации. И, по сути, члены КСП и их руководство рождением их статуса обязаны преимущественно именно исполнительной власти. К тому же вся КСП региона живёт на территории, подконтрольной его администрации. Вот и возникает принципиальный вопрос: целесообразно ли, эффективно ли такое формирование органа финансового контроля региона?

Что ни говори, а общественный контроль чем дальше, тем больше оказывается более действенным, чем деяния специально обученных органов. Это у нас потому, что гражданское общество в рамках того же ОНФ очень быстро растёт и крепнет, или это отражение структурного простатита в традиционных контрольных госструктурах?

Я знаю немало людей, которые считают, что народному контролю необходимо дать максимальные полномочия. И я прекрасно понимаю, что подспудно эти люди имеют в виду не столько конкретную общественную организацию, инициированную президентом и имеющую абсолютно конкретные поручения главы государства, а в принципе некую силу, которая сильнее местной власти. И в то же время в общественном сознании есть мнение, что та же прокуратура — «око государево» — должна бы выпучиться существенно более грозно. И вообще, «мало сажают этих негодяев». Эти категоричные мнения на самом деле очень опасны.

В российском случае это могло быть, например, чревато формированием «рабочих дружин с правом захода в жилища граждан». Было такое настойчивое требование у так называемой «Трудовой России» в конце 1980 — начале 1990 годов. Дело в два счёта закончилось бы торжеством штурмовиков. А усиление силовиков может закончиться 1937 годом. Причём эти варианты — не «или-или», а одновременно. Силовики — это порождение гражданской власти, причём исполнительной. Какая она, такие и они. А эта власть — производное от власти законодательной. А та власть — такая, какую выбирает народ: приехали.

Если избиратели массово перестанут во время выборов брать взятки печенюшками, рюмашками и просто деньгами, у нас будут упакованы замечательные федеральный и региональный парламенты, а заодно и Пермская городская дума. И будет у нас в итоге во всех отношениях очень приличная исполнительная власть: силовики будут на своём месте, а президентский контроль будет докладывать в Кремль, что пермские чиновники не врут, не воруют и работают.

Не надо этих саркастических усмешек — можно подумать, что это неправда. Чистая правда. Другое дело, что именно сегодня армии пиар-спецов готовят печенюшки, рюмашки и просто деньги для передачи их во время выборов электорату, а он готов принять это подношение на грудь и на карман и голосовать за того, за кого заплатили. Пока это не прекратится, чиновников и бизнесменов-жуликов будут, конечно, время от времени сажать. Но исключительно для того, чтобы быстро освободить места для других таких же.

Редакция «В курсе.ру»
Редакция «В курсе.ру»

Поделиться:

Последние новости