Побываев: проблемы промышленности лежат за её пределами

16 февраля 2015, 10:15
Сергей Побываев, ведущий научный сотрудник Института проблем экономической безопасности и стратегического планирования Финансового университета при правительстве РФ

Экономист Сергей Побываев, который прибыл в Пермь на конгресс учёных-экономистов, организованный ПГНИУ, рассказал «Пермской трибуне» о непобедимости «мартеновских печей» даже перед лицом кризиса.

— Как вы можете охарактеризовать структуру российской экономики?

— Российская экономика — по большей мере это механизм перераспределения нефтегазовых денег, а не механизм создания новых стоимостей. Никаких решительных действий со стороны властей, чтобы избавиться от жёсткой зависимости от углеводородов, не предпринимается, несмотря на постоянные сетования по этому поводу. И если конъюнктура цен на нефть не изменится, то дальше будет всё хуже. Похоже, ничего другого, кроме как добывать нефть и газ, мы пока не умеем. Чтобы преодолеть подобную ситуацию, необходимо понять, что всякий результат зависит от работы. Но пока, видимо, до мозга и печени это понимание не дошло, и когда оно случится — тоже непонятно. Если не хватает разума и политической воли заняться промышленной политикой, то можно обратить внимание на наши природные и исторические богатства. При этом, заметьте, в отличие от нефти и газа — это воспроизводимый ресурс.

Развивать эти направления можно синхронно с промышленностью. Например, когда Рокфеллер приезжал в Суздаль, он сказал: «Дайте мне этот город на два года, и я удвою своё состояние». Другой пример — Турция. Они смогли распахать болота на побережьях своих морей, взять строительные проекты гостиниц японцев и англичан и теперь на равных конкурировать в сфере пляжного туризма с теми же Грецией и Италией. До нас пока это не доходит.

 А когда дойдёт?

— Вообще есть старая японская сказка про лентяя. Человек нашёл горшочек, в котором была его лень. Он отнёс горшок с содержимым домой, бездельничал, и лень выросла до таких размеров, что угрожала сломать его дом. На четвёртый день человек начал работать, и лень стала уменьшаться. Я не могу спрогнозировать поведение бездельника. Это субъективная вещь: захочет наше правительство работать или нет.

— Что бы вы посоветовали этому бездельнику?

— В первую очередь необходимо определиться, возрождаем мы СССР или создаём капитализм по образцу успешных стран. В случае выбора второго варианта необходимо обзавестись необходимой капиталистической инфраструктурой, прежде всего финансовой. Второе, что особенно важно на этапе догоняющего развития, — это создание площадки для согласования интересов крупного бизнеса и государства. Например, как Кэйданрэн в Японии, где крупнейшие промышленники вместе тусуются с чиновниками и вырабатывают общие решения. Заметьте — именно вырабатывают, идёт процесс конкуренции и взаимодополнения аналитических структур государства и крупных корпораций. Кроме того, сегодня есть огромная инерция сложившейся системы управления. Понятно, что тем, кто наверху, хорошо. На круизное судно они себе всегда заработают даже независимо от цен на нефть.

— Может ли промышленность стать локомотивом развития российской экономики?

— Вряд ли локомотивом может стать что-то другое. Хотя по итогам 2011 года в США нефтегазовые доходы, если не ошибаюсь, достигли 171,3 млрд долларов, а оборот отрасли охоты, рыбалки и экологического туризма составил 145 млрд долларов. Правда, объём промышленного производства достиг 1,86 трлн долларов.

Самое интересное, что проблема промышленности у нас лежит за пределами собственно промышленности. В условиях СССР было понятно, кто принимает решения о том, как развивать ту или иную отрасль. Сегодня подобного нет. Для того чтобы принять решение о стратегии, необходимы аналитические мощности. В развитых странах этим занимаются банки и другие финансовые институты, которые самостоятельно определяют, в какие области реального сектора вкладывать собственные средства. Наши банки в плане их кредитного управления, определения направлений собственных инвестиций выглядят весьма плачевно.

— Недавно был принят закон о промышленной политике. Меняет ли он «правила игры» для промышленных предприятий в новых экономических условиях?

— Начну издалека. Во время моей работы в администрации президента (1994 год. — прим. ред.) там сложилась группа экономистов, прагматически мыслящих, которым особо не было дела до идеологии, их волновало реальное положение национальной экономики. Внутри неё началась дискуссия о необходимости разработки промышленной политики в надежде, что это поможет сохранить ряд предприятий. Тогда нам сказали, что промышленная политика — это антихрист в условиях неолиберального подхода, который сводился к тезису: «рынок сам всё расставит по своим местам». Но, как я тогда заметил, это противоречит основным принципам либерализма. В классической либеральной модели государство — «ночной сторож». Когда всё работает нормально — оно спит, но в случае ухудшения ситуации государство начинает вмешиваться. В нашей ситуации получилось, что дом горит, а ночной сторож дрыхнет пьяненький.

Тогда из идеи разработать государственную промышленную политику ничего не вышло. И когда в ноябре этого года начались первые публичные обсуждения нового законопроекта, то общее мнение было таково, что наконец-то он вообще появится. Хотя, по правде, он никуда не годится. Этот закон совершенно не прописывает приоритеты промышленного развития и кем они должны определяться. Как должны согласовываться инициативы, идущие от государства и от бизнеса, каков механизм финансирования тех или иных промышленных стратегий и масса прочих, оставшихся вне поля регулирования вопросов.

— Какие базовые вопросы промышленной политики не нашли отражения в данном законе?

— Давайте сначала назовём эти базовые параметры. Во-первых, это система финансирования развития промышленности. Система выработки приоритетов как в сфере бизнеса, так и государства. Порядок согласования решений бизнеса и государства в области промышленной политики, а также порядок их реализации.

Кроме того, сама промышленная политика может быть селективной (вертикальной, когда выбираются отдельные направления для поддержки) и горизонтальной (когда создаются условия, одинаковые для всех отраслей). В законе нет соотношения между двумя этими видами регулирования промышленности. Поэтому возникает ощущение, что этот закон написан людьми, которые не сильно разбираются в данной сфере и разработан лишь «для галочки».

— То есть закон вообще не следовало принимать в таком виде?

— Я считаю: хорошо, что федеральный закон о промышленной политике наконец принят. Теперь на его базе можно начать хоть какое-то обсуждение промышленной политики страны. Но, по-хорошему, его нужно взять и переписать с первой по последней строчки.

— Способны ли российские предприятия полностью заменить западную продукцию внутри страны?

— При Сталине было точно так же, только еще хуже. Тогда тоже стоял вопрос о том, где взять собственные автомобили, самолёты, станки и т.д. Но в итоге всё это появилось. Для начала, повторюсь, нужно определиться, что у нас за политический строй.

— Инновации обязательно создаются в условиях кризиса?

— Не обязательно. Они создаются в условиях определённой интеллектуальной среды. С этим у нас тоже проблемы. В отличие от США, которые имеют технологическое преимущество не потому, что у них люди с другой биологией или из другого мяса. Просто на эту страну приходится до 60 % всех мировых фундаментальных исследований.

Мой однокурсник, экономист и политик Сергей Глазьев очень подробно исследовал период энергетического кризиса 1970-х годов и краха Бреттон-Вудской международной валютной системы. Если коротко и «на пальцах», то в развитых странах к этому времени был серьёзный научно-технический задел. Выяснилось, что денег на финансирование всех направлений научно-технического развития не хватает, и американцы решили отказаться от золотовалютного обеспечения доллара, что позволило с помощью необеспеченных денег профинансировать инновации по различным направлениям. В итоге появилось огромное количество совершенно новых товаров, которые «связали» необеспеченную денежную массу, и все оказались довольны.

Кстати, последний мировой финансовый кризис тоже, на мой взгляд, имеет отношение к стимулированию инноваций. Конечно, правительство США не могло не заметить триллионных финансовых пузырей, и вожжи в отношении денежной массы отпустили в расчёте на то, что инновации возникнут сами собой, экономика сама начнёт их продуцировать. И новые товары снова свяжут массу пустых денег. Но так не получилось, деньги не заработали в направлении создания новых товаров в отличие от периода 1970-х годов, а ушли на рынок спекуляций недвижимостью, что породило мировой финансовый кризис. Во многом это связано с усложнением экономического пространства и с тем, что заделы фундаментальной науки оказались во многом исчерпаны. Но, тем не менее, они есть, однако реализовать их «автоматически» не удастся. Нужна определённая структуризация. План промышленного возрождения Америки, озвученный президентом Обамой в феврале 2013 года, во многом построен на докладе Массачусетского технологического института о перспективах развития промышленности. В нём говорится о новых типах институтов (как государственных, так и негосударственных), которые бы сводили инновационную идею и интересы различных групп. Думаю, американцы готовятся к новому впрыску денег, но уже в структурированную бизнес-среду, через уже существующие центры развития, а не в хаос, как было в 2008 году.

— Какие предприятия будут чувствовать себя лучше всего в нынешних условиях?

— Скорее всего, в выигрыше останутся те, кто ближе к госкормушке. Кто нашёл способ получить определённые льготы, дополнительное финансирование, госзаказы и т.д. Но это опасная ситуация. То, что не может существовать в рынке, можно субсидировать, но на основе жёстких условий и очень недолго. Но когда то или иное предприятие подсаживается на иглу прямого финансирования, то оно в итоге превращается в наркомана.

— Промышленники сами должны прийти к пониманию необходимости импортозамещения?

— Нужны совместные усилия государства и промышленности. С одной стороны, находиться в условиях догоняющего развития проще, ведь при этом можно будет заимствовать самое передовое. Хотя у нас всё иначе. Казалось бы, бери лучшее и внедряй. Нет смысла строить архаичные мартеновские плавильные печи при запуске нового металлургического производства. Но вот пример из жизни. В 1983 году в СССР посчитали, что эти самые печи абсолютно неэффективны и их использование приводит к колоссальным ресурсозатратам. Поэтому от них нужно просто избавляться. Но министр черной металлургии того времени, ударив кулаком по столу, заявил, что сам является «мартенщиком» и пока он жив, печи останутся. В итоге тот министр давно умер, а «мартены» до сих пор горят.


 Справка:

Сергей Побываев — кандидат экономических наук, ведущий аналитик Администрации Президента (1993–1994). Начальник отдела инвестиционных проектов КРЕДО БАНКА (1994–1996). Координатор финансовых проектов в России, Московский офис Всемирного банка (1997–1998). Главный эксперт, начальник отдела взаимодействия с международными финансовыми организациями, АРКО (1999–2003). Начальник информационно-аналитического управления Российской партии жизни.

Пермский край проваливает исполнение нацпроекта «Здравоохранение»
Деньги сегодня, в 06:01
Фото: ysia.ru
Министерства и ведомства не спешат осваивать собственные бюджеты, а также реализовывать некоторые социально направленные национальные проекты. В то же время Пермский край старается жить по средствам и потратил немногим больше, чем успел получить. «В курсе.ру» узнал, как расходовался бюджет Прикамья в первые шесть месяцев 2020 года.

Национальный проект «Здравоохранение» в Пермском крае по состоянию на 1 сентября 2020 года исполнен всего на 14,8%. Такие данные содержатся в «Заключении на отчет об исполнении бюджета Пермского края за 1 полугодие 2020 года», которое имеется в распоряжении «В курсе.ру».

Культура оказалась в приоритете

В документе за подписью главы Контрольно-счетной палаты Пермского края (КСП) Геннадия Тушнолобова говорится, что за девять месяцев исполнение расходов на реализацию национальных проектов в Прикамье составило 6 миллиардов 469 миллионов 898 тысяч рублей (40,8% от уточненного плана).

На нацпроект «Здравоохранение» планировалось потратить в 2020 году 2 миллиарда 477 миллионов 134 тысячи рублей, а по факту было потрачено только 235 миллионов 495 тысяч рублей.

В аутсайдерах по исполнению также значатся нацпроекты «Безопасные и качественные автомобильные дороги» (27,5%), «Образование» (26,5%), «Малое и среднее предпринимательство» (32,5%).

Зато практически идеальное исполнение зафиксировано по нацпроектам «Цифровая экономика» (98,3%), «Культура» (87,7%) и «Экология» (72,9%).

Кризис сказался на краевой казне

Контрольно-счетная палата также подсчитала доходы и расходы бюджета за первое полугодие 2020 года. Из запланированных 162 миллиардов рублей в казну Прикамья поступило 66 миллиардов 917 миллионов рублей (41,1% от плана). Для сравнения: за тот же период 2019 года Пермский край заработал 71 миллиард 667 миллионов рублей.

Израсходовала же казна 68 миллиардов 574 миллиона рублей (36,3% от плана), что лишь немногим более того, что заработала. В 2019 году за тот же период успели потратить меньше — 53 миллиарда 256 миллионов рублей.

Министры не дождались разбора 

В КСП отмечают, что некоторые министерства крайне низко осваивали бюджеты. Так, Министерство по управлению имуществом и градостроительной деятельности Пермского края освоило всего 3,7% бюджета (министр Николай Гончаров во вторник подал в отставку — прим. ред.). А Министерство экономического развития и инвестиций Пермского края освоило 19,5% бюджета (министр Максим Колесников работает до 25 сентября, а затем переходит на работу в федеральный Минэк — прим. ред.).

В перечне тех, кто крайне низко осваивал бюджеты, также значатся Министерство транспорта Пермского края (17,8%) и Министерство жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Пермского края (16,9%).

Стоит отметить, что в контрольно-счетной палате зафиксировали и крайне низкое освоение бюджетов по сопряженным с указанными выше министерствами госпрограммам. Так, чиновники освоили всего 17,5% бюджета по программе «Развитие транспортной системы» и 28,9% — по программе «Градостроительная и жилищная политика, создание условий для комфортной городской среды».

Добавим, что по данным «В курсе.ру», уже в среду, 23 сентября, отчет Контрольно-счетной палаты будет обсуждаться на профильном комитете в Законодательном собрании.
Министр территориальной безопасности Прикамья заразился коронавирусом
22 сентября 2020, 18:22
Фото: пресс-служба губернатора Пермского края
Виктор Батмазов проходит лечение дома, болезнь протекает у министра без ярких симптомов.

На днях Виктор Батмазов, являющийся министром территориальной безопасности Пермского края, почувствовал недомогание. Он сразу сдал тест на коронавирус и получил положительный результат, сообщили в пресс-службе Минтербеза.

Уточняется, что ярко выраженных симптомов у Виктора Батмазова нет и он проходит лечение дома. Все контактировавшие с ним лица находятся под наблюдением врачей.

Ранее «В курсе.ру» писал, что опасный вирус подтвердился еще у 11 первых лиц края: губернатора Дмитрия Махонина, экс-кандидата в губернаторы Олега Постникова, замглавы администрации губернатора Николая Иванова, директора департамента внутренней политики города Александра Смертина, бывшего главы Перми Игоря Сапко, замглавы Перми Виктора Агеева, у глав Березников и Добрянки, а также у депутатов гордумы Натальи Росляковой и Ильи Лисняка и депутата Заксобрания Марии Коноваловой.

Читайте также материал «В курсе.ру» о том, при каких условиях классы в школах Перми будут закрываться на карантин.
Пермяки жалуются, что врезаются в слишком низкие остановки
Жизнь 22 сентября 2020, 18:18
Новые остановки общественного транспорта в Перми оказались ниже обычных на семь сантиметров.

Пермяки иронизируют в соцсетях над новыми остановками, под которыми укрыться от непогоды смогут далеко не все. В центре города, на улицах Максима Горького, Борчанинова и Попова, установили остановки, выполненные по новому дизайну.

Многие пермяки ощутили на себе, что потолки новых остановок оказались ниже привычных. Нормативов, определяющих высоту остановок, нет. Однако по утвержденному техническому заданию они должны быть не ниже 210 см, а на улице Борчанинова высота конструкции составила 203 см. В департаменте транспорта Перми сообщили, что этот недочет будет устранять подрядчик за собственный счет.
+ Читать еще
Яндекс.Метрика