Ирина Колущинская: А зачем нам школа?

В школе закончились ЕГЭ. Часть выпускников стали абитуриентами вузов и будут студентами, если хватит баллов для поступления на бюджетные отделения или родительских денег для обучения на коммерческой основе.

К слову сказать, сегодня официально считается, что абсолютное большинство выпускников с высокими баллами достигают этого результата с помощью репетиторов, так что в любом случае в основе поступления в вуз лежат деньги родителей, а не бесплатная наша средняя школа со всеми её изысками профильного обучения в старших классах. Причём если выпускники получили проходные баллы в вузы, они стали студентами. А остальные после школы кем стали? Чтобы сесть за кассу в магазине, не надо одиннадцать лет сидеть над зубодробильными задачками по алгебре, физике, химии или генетике.

Теперь несколько тёплых слов об ЕГЭ. Без шуток: считается, что ЕГЭ искоренил коррупцию в большинстве вузов и способные ребята в провинции получили шанс стать студентами ведущих вузов. Это так. Если, конечно, среднестатистическая провинциальная семья способна прокормить ребёнка, поступившего в столичный вуз на бюджетное отделение. Для выпускников школ горных аулов ничего нового в последнее десятилетие не случилось: как поступали, так они и поступают в вузы.

Безусловно, ЕГЭ даёт объективные результаты, процедура экзамена прозрачная. Это независимый измеритель уровня предметных знаний выпускников. После провала экзаменов по математике в 2014 году планка баллов была снижена, и нынешние результаты по этому предмету существенно лучше. Заметим: да, измеритель, но знаний трёх-четырёх предметов. Потому что в итоге учащийся школы натаскивается только по тем предметам, которые нужны для поступления в вуз. А следовательно, за бортом интересов большинства учащихся оказываются история, обществознание, география, биология, то есть знания как таковые, как основа мировоззрения.

В итоге ЕГЭ превратился из измерителя знаний в смысл и цель школьного образования. А в таком «образовании» никакого смысла нет. Ни в социальном плане, ни в личностном. Но в этом не ЕГЭ виноват, и не к нему эти вопросы. Проблема в сути и прочности собственно нашей системы образования. Кстати, в регионах расходы на школьное образование составляют более трети консолидированных бюджетов. А зачем? КПД этих расходов не больше, чем у паровоза. Проблемы нашего школьного образования совсем не в ЕГЭ.

Прежде всего, масса школ не может обеспечить детям доступность качественного образования. Родители осаждают пороги не более дюжины школ краевого центра; в территориях престижные школы единичны. С кадрами просто беда, и вот вопрос: как может система образования воспитать кадры для разных отраслей, если она для себя самой эту задачу не может решить?

…Не знаю, когда государство обратит внимание на коррупцию в области создания школьных учебников. Чем дальше, тем более неудобоваримыми становятся учебники: понять их нельзя, потому что они не по-русски написаны. Практически каждый высокопрофессиональный учитель-методист может написать учебник по своему предмету существенно приличнее, чем те, по которым учатся наши дети и работают наши учителя.

Но вот какой вопрос: как его издать и как добиться рекомендации использовать в школе?.. О чём говорить, если ход к этим древнеегипетским жрецам, вершащим судьбы наших учебников, простым смертным заказан крест-накрест? Ну надо же понимать, что потиражные гонорары авторов этих учебников такие, что Дарье Донцовой и не снились.

Школьный учебник — что бумажный, что электронный — должен быть таким, чтобы ученик, проболевший две недели, мог спокойно делать по нему домашнее задание. А сегодня этого и близко нет, и родители не могут помочь своим детям. В итоге стресс, комплексы и, в конце концов, детям наплевать на эти задания и вообще на эту школу: марьиванна никуда не денется, в стране — закон о всеобщем среднем образовании и подушевое финансирование школ. И дети — уже и дети, а не только подростки — околачивают в школах фруктовые деревья. А те, кто всё-таки хотят учиться, вернее, поступить в вуз, в старших классах вынуждены гробить время и здоровье, торча в школе до 15–16 часов, а затем идти к репетиторам и до глубокой ночи учить профильные предметы, готовясь к ЕГЭ.

Ни к чему, кроме ЕГЭ, современная российская школа школьников не готовит, а следовательно, социальных задач не решает. И особая сегодняшняя проблема — умение детей и подростков говорить, владеть устной родной речью, рассуждать вслух. Позволю себе напомнить, что речь и мышление — парная категория диалектики: не говорить значит не мыслить. Что в итоге?

В стенах наших советских школ (иных просто нет, одна-две школы за 10-15 лет в мегаполисе — это просто статистическая ошибка) идёт двухсменная учёба. Набор предметов тот же, что и 30–40 лет назад, только добавилась информатика, но исчезла астрономия. Профориентация отсутствует; мотивации к образованию нет, потому что для ЕГЭ нужны максимум четыре предмета.

Без репетиторства пробиться в приличный вуз практически невозможно, следовательно, обучение у нас платное и, по сути, проходит оно не в школе, а у репетиторов на дому. Общественный статус педагогического труда ниже плинтуса, о бюджете образования и его эффективности мы уже говорили. В то же время когорта блистательных профессионалов пермской школы год от года редеет — время неумолимо.

Так что ЕГЭ — вопрос в сегодняшней системе школьного образования десятый. Если его отменить, остатки школы хрустнут и обвалятся. Если не отменить — они тихо истлеют. Поэтому копите, граждане, деньги на обучение детей и начинайте инвестировать в их образование с дошкольного возраста. Школа такая, какое общество, в котором она функционирует. Так что в ближайшие поколения особых радостей мы от неё не увидим. Школа не завод, её просто так не поднять.

По материалу газеты «Пермская трибуна».

Подписывайтесь на наш телеграм-канал «В курсе.ру | Новости Перми»
Редакция «В курсе.ру»
Редакция «В курсе.ру»

Поделиться:

Последние новости